Краткая биография последователя сподвижников Абу Къилябы аль-Джарми

Его звали Абу Къиляба аль-Джарми ‘Абдуллах ибн Зайд ибн ‘Амр или ‘Амир ибн Натиль ибн Малик.

Хафиз аз-Захаби в его биографии писал:
– Имам, шейхуль-Ислам, Абу Къиляба аль-Джарми аль-Басри. Джарм – это род из (племени) аль-Хаф ибн Къуда’а.
Судья ‘Абдуль-Джаббар ибн Мухаммад aль-Хауляни сказал в «Тариху Дариййа»: «Место рождения Абу Къилябы – Басра. Затем он прибыл в Шам, остановился в Дариййе и поселился там у своего двоюродного брата Байхаса ибн Сухайба ибн ‘Амиля ибн Натиля».
Он передавал хадисы от Сабита ибн Даххака, которые присутствуют во всех книгах (хадисов). Также он передавал хадисы от Анаса, Малика ибн аль-Хувайриса, Хузайфы ибн аль-Ямана, Самуры ибн Джундаба, ‘Абдуллаха ибн ‘Аббаса, и многих других. Он был из числа имамов, следующих по прямому пути.
От него передавали хадисы его вольноотпущенник Раджаъ Салман, Яхйа ибн Абу Касир, Сабит аль-Бунани, Къатада, Айюб ас-Сахтияни, и другие.
Ибн Са’д сказал: «Он был надёжным (передатчиком), передавал множество хадисов, а место его собраний было в Шаме. ‘Али ибн Аби Хамаля рассказывал:
– (Однажды) к нам в Дамаск приехал Муслим ибн Ясар и мы сказали ему: «О Абу ‘Абдуллах, если бы Аллах считал, что в Ираке есть тот, кто лучше тебя, то Он привёл бы его к нам». (Муслим) сказал: «А что бы вы сказали, если бы вы увидели ‘Абдуллаха ибн Зайда Абу Къилябу аль-Джарми?!» Он сказал: «И прошло несколько дней и ночей, как к нам приехал Абу Къиляба». См. «ас-Сияр» (4/468-469).

Муслим ибн Ясар говорил: «Если бы Абу Къиляба был иностранцем, то он стал бы мубаз мубазан», имея в виду судья судей/къади къудат/^[1]. Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).

Хаммад ибн Зайд сказал:
– Я слышал, как однажды Айюб упомянул Абу Къилябу и сказал: «Клянусь Аллахом, он был из числа факъихов, обладателей разума». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).

В возрасте 50 лет ему предложили стать судьёй в Ираке, но он отказался от этого и отправился в Шам.
‘Абду-р-Рахман ибн Язид ибн Джабир и другие рассказывали, что ‘Абдуль-Малику ибн Марвану сказали: «Прибыл Абу Къиляба». Он спросил: «Что привело его?» Ему ответили: «Он ищет спасения от аль-Хаджаджа, который хотел назначить его судьей». И он написал аль-Хаджаджу письмо, поручая заботиться о нём. Тогда Абу Къиляба сказал: «Я никогда не покину Шам». Ибн ‘Асакир в «Тариху Димашкъ» (9/156, часть б), «ас-Сияр» (4/473).
Айюб ас-Сахтияи рассказывал:
– Абу Къилябу искали, чтобы назначить судьей, но он сбежал и добрался до Шама. Он прожил там какое-то время, а затем вернулся. Я сказал ему: «Если бы ты принял судейство и судил справедливо между людьми, я надеялся бы, что в этом будет для тебя награда». Он ответил: «О Айюб! Если пловец попадёт в море, как долго он сможет плыть?» Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).
От Айюба ас-Сахтияни также сообщается, что он сказал: «Когда умер судья ‘Абду-р-Рахман ибн Узайна, Абу Къилябу упомянули (как кандидата) на судейство, и он сбежал, добравшись до Ямамы. Я встретил его позже и заговорил с ним об этом, и он ответил: “Я не нахожу иного примера для знающего судьи, кроме примера человека, попавшего в море: как долго он сможет плыть, пока не утонет?”»
Айюб сказал: «Его хотели назначить судьей, но он убегал: то в Шам, то в Ямаму. И когда он приезжал в Басру, он скрывался». См. «Тарих аль-Ислам» аз-Захаби (3/195).

Хаммад ибн Зайд передал от Айюба, который сказал: «Я обнаружил, что самые знающие люди в вопросах судейства – это те, кто сильнее всех убегает от него и сильнее всех питает к нему отвращение. Я не встречал в Басре человека, который был бы более сведущ в судействе, чем Абу Къиляба». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).

Также он застал время правления ‘Умара ибн ‘Абдуль-‘Азиза, а во время правления ‘Абдуль-‘Азиза ибн Марвана, он переехал в Египет.
На то, что Абу Къиляба встречался с ‘Умаром ибн ‘Абдуль-‘Азизом, указывает следующие сообщения:
‘Амр ибн Маймун рассказывал, что, когда Абу Къиляба прибыл к ‘Умару ибн ‘Абдуль-‘Азизу, тот сказал: «О Абу Къиляба, расскажи нам хадис». Он ответил: «О повелитель правоверных, поистине, мне ненавистно многословие, и мне ненавистно долгое молчание». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137).

Хаммад ибн Зайд передал от Айюба ас-Сахтияни, который сказал: «Когда Абу Къиляба заболел, будучи в Шаме, к нему пришёл ‘Умар ибн ‘Абдуль-‘Азиз, чтобы навестить его, и сказал: “О Абу Къиляба, крепись, чтобы не злорадствовали над нами лицемеры”». См. «ас-Сияр» (4/472).

О том, как он собирал хадисы, и как их передавал

Айюб ас-Сахтияни передал со слов Абу Къилябы, который сказал: «Я прожил в Медине три (дня), и у меня не было там никакой нужды, кроме хадиса, который дошёл до меня от одного человека. Я остался ради него, пока он не прибыл, и тогда я спросил его (об этом хадисе)». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137).

Бишр ибн аль-Муфаддаль передал со слов Халида, который сказал: «Мы приходили к Абу Къилябе, и когда он рассказывал нам три хадиса, он говорил: “Я уже (рассказал) много!”»

Также, когда Абу Къиляба прибыл к ‘Умару ибн ‘Абдуль-‘Азизу, тот сказал: «О Абу Къиляба, расскажи нам хадис», на что он ответил: «О Повелитель правоверных, поистине, мне ненавистно многословие». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137).

О его отношении к приверженцам нововведений

Абу Къиляба говорил: «Не сидите с приверженцами страстей и не спорьте с ними. Поистине, я опасаюсь, что они утопят вас в своих заблуждениях или запутают вас в том, что вы знали». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137).

Также Абу Къиляба говорил: «Не помогай приверженцам своих страстей, слушая их!» аль-Лялякаи (246).

Айюб передал, что Абу Къиляба говорил: «Не изобретал человек нововведения (бид’а), не посчитав в итоге дозволенным (обнажить) меч».

А также: «Если ты расскажешь человеку Сунну, а он скажет: “Оставь это и давай нам Книгу Аллаха”, – то знай, что он заблудший». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137).

Гъайлян ибн Джарир рассказывал: «Я захотел отправиться с Абу Къилябой в Мекку, и попросил разрешения войти к нему и сказал: “Можно мне войти?” Он ответил: “Да, если ты не харурит (т.е. хариджит)”». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/137-138).

О его набожности
Сообщается, что как-то Абу Къиляба вышел в хаджж и опередил своих спутников в жаркий день, будучи постящимся. Его постигла сильная жажда, и он сказал: «О Аллах, поистине, Ты способен удалить мою жажду без разговения». И облако осенило его тенью и пролило на него дождь, так что намокли его одежды, и жажда ушла от него». См. Ибн Аби ад-Дунья в «аль-Аулияъ» (стр. 28), «Тарих аль-Ислам» аз-Захаби (3/194).

Его кончина

Хаммад ибн Зайд сказал: «Абу Къиляба завещал: “Передайте мои книги Айюбу, если он жив, а если нет – то сожгите их”». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/138).

Саляма ибн Василь рассказывал:
– Абу Къиляба, да помилует его Аллах, скончался в Шаме, и он завещал свои книги Айюбу ас-Сахтияни, которые перевезли к нему. Аййюб сказал: «Когда мне привезли книги, я сообщил об этом Ибн Сирину, и спросил его: “Рассказывать мне (из них хадисы)?” Он сказал: “Да”. Затем он сказал: “Не велю (рассказывать), но и не запрещаю!”» См. «ас-Сияр» (4/473).

Имам Малик сказал: «Са’ид ибн Мусаййиб и аль-Къасим скончались, но не оставили после себя книг, но, когда умер Абу Къиляба, дошло до меня, что он оставил после себя (столько) книг, (что их можно было) везти на муле». См. «ас-Сияр» (4/469).

Имам Ибн Хиббан привёл историю о кончине Абу Къилябы в его биографии со слов аль-Ауза’и, передавшего от ‘Абдуллаха ибн Мухаммада, который сказал:
– Однажды я, в составе группы мурабитов (пограничников), вышел для охраны прибрежной полосы аль-‘Ариша. Когда я добрался до места назначения у моря, то им оказалась пустынная долина, посреди которой стояла одинокая палатка. В палатке находился мужчина, ноги и руки которого были парализованы, а сам он был практически глух и слеп. Единственный его орган, который мог принести ему пользу, был язык, поскольку я услышал, как он говорил: «О Аллах, внуши мне такое восхваление Тебя, благодаря которому я бы смог сполна отблагодарить Тебя за Твои благодеяния ко мне, которыми ты высоко превознёс меня над многими из Своих творений!» Услышав эти слова, я сказал сам себе:
– Клянусь Аллахом, я, во что бы то ни стало, пойду к этому человеку и обязательно спрошу его: «Куда, такому как он, говорить подобное: быть может, он обладает каким-то незаурядным пониманием, знанием, или получает внушения от Аллаха?» Я подошёл к нему, поприветствовал и спросил:
– Я слышал как ты говорил такие слова: «О Аллах, внуши мне такое восхваление Тебя, благодаря которому я бы смог сполна отблагодарить Тебя за Твои благодеяния ко мне, которыми ты высоко превознёс меня над многими из Своих творений!» и хочу спросить: «За какое из благодеяний Аллаха к тебе ты восхваляешь Его, и чем Он возвысил тебя над остальными, что тебе следует благодарить Его?!» На что он ответил: «Разве ты сам не видишь того, что сделал мой Господь для меня?! Клянусь Аллахом, если бы Он низверг на меня огонь с небес, который сжёг бы меня, обрушил бы на меня горы, и велел бы морям скрыть меня в своей пучине, а земле поглотить меня, то и это не побудило бы меня ни к чему, кроме как к ещё большей благодарности за ту милость, которой Он почтил меня! За милость языка, который у меня остался! Однако, о раб Аллаха, раз уж ты пришёл ко мне, то я хочу обратиться к тебе с просьбой. Ты видишь, в каком положении я нахожусь. Сам я не в состоянии причинить себе ни вреда, ни пользы, но со мной живёт сын, который заботится обо мне, когда наступает время молитвы, он помогает мне совершить омовение, кормит меня, когда я проголодаюсь и поит, когда я хочу пить. Так вот, уже три дня как я не знаю, где он находится. Разыщи его для меня, да смилуется над тобой Аллах!» Я сказал: «Клянусь Аллахом, никто из тех, кто помогает людям с их нуждами, не удостоится большей награды, чем тот, кто возьмёт на себя решение проблем подобного тебе!» и отправился на поиски его сына. Не успел я отойти далеко, как оказавшись меж песчаных дюн, увидел перед собой тело мальчика, растерзанного диким зверем. Я сказал: «Воистину мы принадлежим к Аллаху и к Нему вернёмся!» и стал думать, откуда же взять мягкие и деликатные слова, чтобы сообщить этому человеку о столь печальном известии. И пока я шёл в направлении его палатки, на ум мне пришла история, произошедшая с Пророком Айюбом, мир ему… Я вошёл к нему и поприветствовал его снова, а он, ответив на моё приветствие, сказал: «Ты тот самый человек, с которым я беседовал давеча?» Я сказал: «Да, это именно я». Он спросил: «Что тебе удалось сделать в ответ на мою просьбу?» – я же задал ему встречный вопрос: «Кто более почтен пред Аллахом, ты или пророк Айюб, мир ему?» – он ответил: «Конечно пророк Аййюб!» Я продолжил: «Знаешь ли ты, какие испытания Аллах наслал на его тело, а также каким испытаниям он подверг его со стороны имущества, семьи и детей?» – он ответил: «Да, конечно мне известно об этом». Я сказал: «И каким его нашёл его Господь?» – он ответил: «Он нашёл его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!» Я сказал: «Однако Аллах не удовлетворился этим, пока Аййюб не остался совсем один, без своих любимых и близких». Мой собеседник сказал: «Да, именно так». Я спросил: «И каким его нашёл его Господь?» – он ответил: «Он нашёл его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!» Я сказал: ««Однако Аллах не удовлетворился этим, пока не превратил его в мишень для проходящих мимо, если ты помнишь?» Он сказал: «Да, именно так». Я снова спросил: ««И каким его нашёл его Господь?» – он ответил: «Он нашёл его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!», а затем добавил: «Будь краток, переходи к сути, да смилуется над тобой Аллах!» Тогда я сказал ему: «Твой сын, на поиски которого ты меня отправил, мёртв. Я нашёл его тело среди песчаных дюн, растерзанным диким зверем. Да сделает Аллах великой твою награду и внушит тебе терпение!» Он сказал: «Хвала Аллаху, который не сотворил из моих потомков тех, кто ослушался бы Его велений и кого бы Он наказал Огнем!» затем горько вздохнул и умер. Я же сказал: «Воистину мы принадлежим к Аллаху и к Нему вернёмся!» Велико постигшее меня, ибо, если я оставлю его здесь, то его съедят дикие звери, а если останусь с ним, то совершенно ничего не смогу сделать. Я накрыл его плащом, который был на нем, сел у его головы и заплакал. И когда я находился в таком положении, ко мне совершенно неожиданно подбежали четыре человека и спросили: «О раб Аллаха, что с тобой произошло, поведай нам!» И я рассказал им всё, что произошло со мной и моим товарищем. Они сказали: «Покажи нам его лицо, быть может, мы знаем его». Я открыл его лицо, и когда они увидели его, то рухнули на землю и стали целовать его в глаза и руки, приговаривая: «Да будут наши отцы выкупом за глаза этого человека, с давних пор, удерживающего свой взгляд от запретного. Да будут наши отцы выкупом за его тело, которое склонялось в земном поклоне тогда, когда все спали!» Я спросил их: «Кто этот человек?» – и они ответили: «Это – Абу Къиляба аль-Джармий, спутник Ибн ‘Аббаса. Он очень сильно любил Аллаха и Его пророка, да благословит его Аллах и приветствует».
Мы омыли его, обернули в одежды, которые были у нас, и, совершив по нему погребальную молитву, похоронили. Затем люди разошлись, а я вернулся к своей службе. Когда наступила ночь, и я задремал, во сне мне привиделось, что этот человек расхаживает по саду из садов Рая, в райских одеяниях, читая откровение Аллаха: «Мир вам за то, что вы проявили терпение! Как же прекрасна Последняя обитель!» («Гром», 13:24).
Я спросил его: «Ты ли это?» – он ответил: «Он самый». Я спросил: «Как ты удостоился всего этого?» – он сказал: «Поистине у Всемогущего и Великого Аллаха есть степени, которых тебе никогда не достичь, если ты не будешь проявлять терпение во время постигающих тебя испытаний и благодарить Его во время благоденствия, испытывая страх перед Ним как на людях, так и вдали от их глаз!» См. «ас-Сикъат» (5/5).

Скончался он в Шаме в 104 или 105 или 106 или 107-м году хиджры. в См. «ат-Табакъат» Ибн Са’да (7/138), «ас-Сияр» (4/474).
Ибн Маджувайх сказал: «Он умер в Шаме, в сто четвёртом году, во время правления Язида ибн ‘Абдуль-Малика».  См. «Риджаль Сахих Муслим» (1/363-364).

Из его высказываний

Хаммад ибн Зайд передал со слов Айюба, что как-то у Абу Къилябы спросили: «Кто из людей самый богатый?» Он ответил: «Тот, кто довольствуется тем, что ему даровано». Потом спросили: «А кто из людей самый знающий?» Он ответил: «Тот, кто прибавляет знание людей к своему знанию». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).

Абу Къиляба говорил: «Если Аллах наградил тебя каким-то знанием, то посвяти Ему за это поклонение, основанное на этом знании. И пусть не будет твоим основным желанием лишь передача этого знания людям!» См. «аль-Ма’рифату ва-т-тарих» (3/66), «аль-Мадхаль» (329), «Джами’у баян аль-‘ильм» (2/10).

‘Асым передал, что Абу Къиляба говорил: «Если люди знают человека лучше, чем он сам себя, то он заслуживает гибели. Если же он знает себя лучше, чем люди (знают его), то он заслуживает спасения». Ибн Са’д в «ат-Табакъат» (7/136).

Абу Къиляба, да смилуется над ним Аллах, также сказал: «Если до тебя дойдёт нечто неприятное о твоём брате, то прояви усердие для того, чтобы найти ему оправдание, а если ты не сможешь сделать этого, то скажи себе: “Наверное у моего брата есть оправдание, просто я не знаю этого”».^[2] Абу Ну’айм «Хильятуль-аулияъ» (2/285).

Абу Къиляба: «Никто не умертвил знание, кроме рассказчиков! Человек может находится с человеком год и ничего полезного не взять, и может сидеть в кругу знания, и он не встанет, пока не возьмёт что-то полезное!» Абу Ну’айм в «Хильятуль-аулияъ» (2/287).

Айюб рассказывал: «(Однажды) Абу Къиляба увидел меня, когда я купил плохие финики, и сказал: “Разве ты не знал, что Аллах лишил благодати всё плохое?!”» Абу Ну’айм в «Хильятуль-аулияъ» (2/286), Ибн ‘Асакир в «Тариху Димашкъ» (28/308), аз-Захаби в «ас-Сияр» (4/472).

^[1] «Мубаз мубазан» – у зароострийцев то же, что судья судей для мусульман. См. «Лисануль-‘араб».
^[2] Шейх ‘Абду-р-Раззакъ аль-Бадр, да хранит его Аллах, говорил: «(И как же велика) разница между тем, кто всячески старается найти оправдание своему брату и тем, кто в стремлении обвинить своего брата клевещет и возводит на него ложь и превратно толкует его слова и поступки».
Источник: al-badr.net (официальный сайт шейха).

—

—

https://tarajm.com/people/11341