«Мухтасар аль-‘Улювв» шейха аль-Албани. Следующее поколение имамов Ислама (3)

 

Следующее поколение имамов Ислама.

 

 

 

155 – Факых Наср аль-Макъдиси (около 410-490 гг.х.).

 

333 – Имам, аскет, шейх аль-Ислам Абу аль-Фатх Наср ибн Ибрахим аль-Макъдиси аш-Шафи’и в своей книге «аль-Худжжа», посвященной воззрениям сторонников Сунны, писал: «Всевышний Аллах вознесен над Троном Своим и отделен от Своих творений, как Сам же сказал об этом в Своем Писании».

 

Факых Наср был господином жителей Шама своей эпохи, как по знаниям своим, так и по благим делам. Довольствовался скудной пищей, сам пек себе лепешки на домашнем очаге, на котором же затем и разговлялся, и ел. Передается, что он рассказывал о себе следующее: «С четыреста тридцать седьмого по четыреста сороковой год (хиджры) я обучался фикъху у факыха Сулейма и составил конспект из его слов и комментариев в триста томов, ни одной буковки из которых я не написал вне ритуального омовения (вуду)». Сообщается, что однажды в Дамаске к нему явился сам Султан Тутуш, а он даже не встал перед ним, и когда султан распорядился выплатить Насру некую сумму из имущества, полученного от иноверцев в качестве подушной подати (аль-джизья)[1], тот не принял ее.

В свое время у факыха Насра обучались аль-Гъаззали и другие большие ученые. Умер Наср в четыреста девяностом году (хиджры).

 

156 — Имам Двух Святынь (417-478 гг.х.).

 

334 – Имам, ученый Востока Абу аль-Ма’али ’Абду-ль-Малик ибн ’Абдуллах аль-Джувейни аш-Шафи’и в своей книге «ар-Рисаляту ан-Низамия» писал: «Подходы ученых к этим буквальным выражениям были разными. Часть из них сочли, что их необходимо интерпретировать как-то иначе, и стали строго придерживаться этого во всех аятах Корана и достоверных сообщениях из Сунны. Имамы же первых поколений (саляф), придерживались того, что следует воздержаться от их интерпретации и буквальные выражения (о божественных качествах) принять как есть, а их смысл оставить Всемогущему и Великому Господу. И в этом вопросе мы выбираем следование за первыми поколениями (саляф) этой общины и твёрдым непоколебимым доказательствам из священных текстов, исповедуя это пред Аллахом, как свои вероубеждения, и считая, что единогласное мнение общины (иджма’) является самостоятельным доводом. И если бы интерпретация этих буквальных выражений была обязательной, или хотя бы допустимой, то первые поколения непременно уделили бы этому гораздо большее внимание, нежели второстепенным вопросам Шариата. А поскольку эпоха сподвижников и таби’инов прошла под знаком полного протеста против интерпретирования (божественных качеств), то выясняется, что это и есть подход, которому необходимо следовать, и на основании которого и надо воспринимать аят о Вознесении Аллаха, и аят о Его Пришествии, а также Его Слова: «Я сотворил Обеими Своими Руками…»…».

 

335 – Хафиз, «живой довод» своего времени ‘Абду-ль-Къадир ар-Рухави сказал:

«Я слышал, как ‘Абду-р-Рахим ибн Абу аль-Вафа аль-Хаджжи говорил, что слышал, как Мухаммад ибн Тахир аль-Макъдиси говорил, что слышал, как Абу аль-Хасан аль-Кайравани в Найсабуре, часто посещавший уроки устаза Абу аль-Ма’али аль-Джувейни по каляму, говорил, что слышал, как однажды устаз Абу аль-Ма’али сказал: «Я обращаюсь ко всем нашим сторонникам! Не занимайте себя калямом! Если бы я знал, до чего меня доведет калям, то никогда бы не занимался им».

 

336 – Факых Абу ‘Абдуллах ар-Рустуми, рассказывал:

«Факых, имам Абу аль-Фатх Мухаммад ибн ‘Али поведал нам следующее: «Однажды, когда мы пришли проведать имама Абу аль-Ма’али ибн аль-Джувейни, страдающего от хвори, от которой он впоследствии умер, его усадили, и он сказал нам: «Будьте свидетелями, что я отказываюсь от всех своих слов, которые противоречат тому, что говорили праведные предки (саляф салих) и, что я умираю с той же верой, с которой умирают старухи из Найсабура».

В этом и состоит смысл слов некоторых имамов, говоривших: «Вам следует исповедовать религию старух…», имея в виду, что эти женщины верят в Аллаха в соответствии со своим врожденным чувством Ислама (фитра), даже не зная о том, что такое наука калям.

Наш шейх, выдающийся ученый Абу аль-Фатх аль-Кушайри (он же Ибн Дакыкъ аль-‘Ид), да смилуется над ним Аллах, написал такие строчки:

«В стремленьи ввысь я вышел за границы большинства

И в долгий путь ушел, покинув безопасность.

В моря и бездны окунался, которым вовсе нету дна,

И в даль бескрайнюю забрел, рискуя навсегда в ней затеряться.

Упорствовал я долго в этом всем,

Упрямо изучал различные сужденья и идеи.

Но все ж вернулся, ибо лучше не нашел

Чем то, как верили старухи, без лишних рассуждений».

 

337 – Хафиз Абу Мансур ибн аль-Валид в своем письме аз-Занджани писал: «Поведал нам хафиз ‘Абду-ль-Къадир в Харане, а ему хафиз Абу аль-‘Аля, а ему хафиз Абу Джа’фар ибн Абу ‘Али (аль-Хамадани) следующее: «Я слышал, как однажды устазу Абу аль-Ма’али аль-Джувейни задали вопрос о Словах Всевышнего «Милостивый вознесся над Троном…» На что он сказал: «Был Аллах, и не было Трона…» — после чего начал что-то сбивчиво и путанно объяснять, — и тогда я сказал ему: «То, на что ты намекаешь, нам уже известно, а вот есть ли у тебя какая-нибудь хитрость, чтобы обойти непреодолимые чувства?» Он спросил: «Что ты хочешь этим сказать, и какие намеки ты имеешь в виду?!» — на что я сказал: «Кто бы из познавших мужей ни взмолился к Аллаху со словами: «О, Господи…», то всякий раз, еще перед тем, как язык его начнет шевелиться, чтобы произнести их, внутри него непременно возникает некое устремление, и устремление это ни вправо, ни влево, а строго вверх. Так вот, есть ли у тебя какая-нибудь хитрость, чтобы обойти это непреодолимое устремление?! Если она есть у тебя, то поведай ее и нам, чтобы мы могли навсегда избавиться от этих «над» и «под»…» — после чего я заплакал, и заплакали все присутствующие. Услышав это, устаз аж закричал от безысходности и ударил по своему креслу так, что его (верхнее) одеяние разорвалось и спало с него. В мечети поднялась шумиха, и он покинул свое место, не найдясь чем ответить мне, и сказав лишь: «Дорогой мой, я в растерянности… мне нечего сказать…» После этого случая я узнал от его учеников, что они слышали, как он говорил: «Этот аль-Хамадани поставил меня в тупик».

 

Умер Имам Двух Святынь в четыреста семьдесят восьмом году (хиджры), в возрасте шестидесяти лет. Он обладал блестящим умом и был поистине «океаном знания» как в основах религии, так и в ее ответвлениях.

 

157 – Са’д аз-Занджани (381-471 гг.х.).

 

338 – Хафиз, имам Абу аль-Къасим Са’д ибн ‘Али аз-Занджани, поселившийся в Мекке, пользовался среди людей столь большим уважением в сравнении со святынями, что когда он выходил из дому, его руку целовали чаще, чем Черный Камень. Хафиз аз-Занджани является автором касыды «ар-Раийя», посвящённой Сунне, в первых строчках которой говорится:

«За вервь Аллаха ухватись и за преданьем строго следуй

Отбрось суждения любые, что не вяжутся с хадисом…»

 

Хафиз аз-Занджани был проповедником Сунны и врагом нововведений. Умер в четыреста семьдесят первом году (хиджры).

 

158 – Шейх аль-Ислам аль-Ансари (396-481 гг.х.).

 

339 – Великий имам Абу Исма’иль ‘Абдуллах ибн Мухаммад ибн Мутта аль-Ансари аль-Харави, автор книг «Замму-ль-калям ва ахлихи» и «Маназилю ас-саирин» (о тасаввуфе), в своей книге «ас-Сыфат» писал следующее: «Глава о том, что в Коране и Сунне говорится о Самоличном Вознесении Аллаха на Его Трон поверх седьмого неба, и что Он отделен от Своих творений» — после чего он привел все свои доводы, а потом сказал: «В многочисленных сообщениях говорится о том, что Аллах Самолично находится над седьмым небом, на Троне, наблюдая за нашими делами, а Его Знание, Мощь, Слух, Зрение и Милость — повсеместны».

 

Абу Исма’иль был настоящим знамением Аллаха в науке тафсира, предводителем в наставлениях и назиданиях, сведущим в хадисах и путях их передач, разбирающимся в арабском языке, специалистом в вопросах душевных состояний (ахваль) и уровнях самосовершенствования (макамат). О, если бы он не писал свою книгу «аль-Маназиль», ведь есть в ней некоторые моменты, никак не сообразующиеся с взглядами мусульман первых поколений (саляф) и их моралью.[2]

Рассказывают, что для тафсира аята «А те, кому Мы изначально определили наилучшее…» (Пророки, 101), он посвятил целых триста шестьдесят уроков.

Ему неоднократно угрожали убийством, чтобы хоть как-то снизить его настойчивость в вопросе признания божественных качеств и удержать его от критики своих оппонентов из числа ученых каляма, однако он не убоялся этих угроз, не придав им никакого значения.

Умер Шейх аль-Ислам аль-Ансари в четыреста восемьдесят первом году (хиджры), в возрасте восьмидесяти пяти лет. Изучал предания у ‘Абду-ль-Джаббара аль-Джарраха, Абу Са’ида ас-Сайрафи и других ученых их поколения.

 

159 – Аль-Кайравани (годы жизни неизвестны).

 

340 – Теоретик каляма, имам Абу Бакр Мухаммад ибн аль-Хасан аль-Хадрами аль-Кайравани, автор послания «аль-Имау фи масъаляти аль-истива», в котором он привел слова Абу Джа’фара Мухаммада ибн Джарира, Абу Мухаммада ибн Абу Зейда, къадыя ‘Абду-ль-Ваххаба и ряда других авторитетов фикъха и хадиса о том, что Пречистый Аллах, вознесся на Трон Своей Сущностью, говорил: «…В ряде мест они просто отмечают, что Аллах поверх Своего Трона без каких-либо уточнений… Это и есть правильная позиция, которой придерживаюсь я, без придания (Аллаху) ограничений, помещения Его в пространство и утверждения о том, что Он заключен внутри него или соприкасается с ним».

От себя я скажу, что отрицание, равно как и подтверждение подобных моментов, может опираться лишь на священные тексты: если подобные выражения в них передаются, то и мы будем использовать их. В противном случае лучше молчать и воздерживаться от них, что в гораздо большей степени будет соответствовать примеру предшественников (саляф), поскольку вдаваться в подобные подробности — это уже в некотором роде придавать образ божественным качествам, хотя он нам неизвестен. И точно так же наоборот: Упаси нас Аллах от голословного, не опирающегося на откровение свыше или предания, утверждения о том, что Его Вознесение на Трон происходит с соприкосновением с ним или нахождением в нем. Мы просто знаем, что в общем и целом Он над Своим Троном, как об этом сообщается в священных текстах!

 

160 – Ибн Абу Кудья ат-Тайми (годы жизни неизвестны).

 

341 – Ас-Силяфи в своей книге «Му’джаму Багъдад» писал: «Однажды я спросил Абу ‘Абдуллаха Мухаммада ибн Абу Бакра ат-Тайми аль-Кайравани ибн Абу Кудью, аш‘аритского теоретика каляма, по поводу вознесения, на что он сказал мне следующее: «Некоторые из наших сторонников считают, что под этим имеется в виду возвышение, другие говорят, что это – обращение к чему-либо, третьи – что это овладение (аль-истиля). А из числа наших ранних сторонников были такие, кто считал, что это понятие должно объясняться так, как есть, и никак не толковаться, и таким было одно из двух мнений Абу аль-Хасана (аль-Аш’ари) по данному вопросу».

 

161 – Аль-Багъави (около 436-516 гг.х.).

 

342 — Комментируя Слова Всевышнего «Затем вознесся над Троном…» имам, «оживитель Сунны» Абу Мухаммад аль-Хусейн ибн Мас’уд аль-Багъави аш-Шафи’и, автор тафсира «Ма’алим ат-Танзиль» писал:

«Аль-Кальби и Мукатиль сказали, что под этим имеется в виду «расположился…», а Абу ‘Убайда – что имеется в виду «Взошел…». Я же скажу, что мне не нравится слово «утвердился» (в данном контексте), и я просто говорю, так, как говорил имам Малик: «Что такое вознесение (аль-истива) — известно». Далее аль-Багави писал: «…Му’тазилиты переиначивают смысл вознесения (аль-истива) в овладение (аль-истиля), а сторонники Сунны (ахлю-с-Сунна) говорят, что Вознесение Аллаха на Трон – это одно из качеств Аллаха без всяких «как?», верить в которое обязательно».

 

343 – Что касается Слов Аллаха: «Затем Он вознесся к небу…»[3], то он писал: «Ибн ‘Аббас и большинство толкователей Корана из числа первых поколений (саляф) говорили, что имеется в виду: «Поднялся к небу»…». А в отношении Слов Аллаха: «Неужели они ожидают чего-либо иного, кроме как того, что Аллах явится к ним…» он писал: «Более верным в отношении этого и других подобных ему аятов будет верить человеку в их буквальные смыслы, вверяя (сущностное) знание о них Аллаху и будучи убежденным в том, что Аллах пречист от всего, что характерно для Его творений. Именно с этим (из этого мира) ушли имамы первых поколений мусульман (саляф) и ученые Сунны».

Также, объясняя Слова Всевышнего: «Не бывает тайной беседы трех, чтобы он не был четвертым», он сказал: «То есть в любой тайне троих человек, Аллах непременно будет четвертым, Кому она также будем известна».

 

«Оживитель Сунны», имам аль-Багави был одним из величайших имамов шафи’итского мазхаба, аскетичным и глубоко набожным человеком. Его перу принадлежит блестящий труд по фикъху шафи’итского мазхаба «ат-Тахзиб», а также книга «Шарх ас-Сунна». Умер аль-Багави в пятьсот шестнадцатом году (хиджры), прожив немногим менее восьмидесяти лет.

 

162 – Абу аль-Хасан аль-Карджи (485-532 гг.х.).

 

344 – Выдающийся ученый Абу аль-Хасан Мухаммад ибн ‘Абду-ль-Малик аш-Шафи’и, ученик шейх уль-Ислама аль-Харави, в начале своей знаменитой къасыды, посвященной вопросам вероучения, писал:

«Благодаря вероучению приверженцев хадиса

Вершин невиданных достигли корифеи веры.

И верили они, что Бог на Троне Сущностью Своею,

А знанием Своим повсюду и со всеми во вселенной.

Уму понятно, что такое Вознесение Господне,

Но «как оно?» не знает ум, бессилен словно старец…»

 

Эта длинная къасыда, состоит более чем из ста бейтов[4]. Автор къасыды – Абу аль-Хасан аль-Карджи один из виднейших факыхов шафи’итского мазхаба. Умер в пятьсот тридцать втором году (хиджры).

 

 

164 – Ибн Маухаб (годы жизни неизвестны).

 

346 – Выдающийся ученый Абу Бакр Мухаммад ибн Маухаб аль-Малики, в своих комментариях к посланию имама Абу Мухаммада ибн Абу Зейда, писал: «…Теперь, что касается слов автора «…Он над (фавкъа) Своим Троном славным Сущностью Своею …» — у всех арабов слова «над» (фавкъа) и «на» (‘аля) имеют одно и то же значение, что находит свое (многократное) подтверждение также в Коране и Сунне. Так, Всевышний говорит:

«Затем вознесся на (‘аля) Трон…»,

«Милостивый вознесся на (‘аля) Трон…»,

«Они боятся Своего Господа, который над (фавкъа) ними»…»

Далее он привел «хадис рабыни» и хадис о вознесении пророка, да благословит его Аллах и приветствует, к Лотосу крайнего предела, после чего сказал: «Иногда предлог «фи» (в, внутри) в арабском языке используется в значении «фавкъа» (над), как, например, в Словах Всевышнего:

«Так странствуйте же по ее просторам (дословно: «в ее просторах»)»,

«Я распну вас на стволах пальм (дословно: «в стволах»)»,

«Разве вы не опасаетесь того, что Тот, кто на небе (дословно: «в небе»)…?».

Толкователи сказали, что в этих аятах под предлогом «фи» (в, внутри) имеется в виду «фавкъа» (над, на, по). Так это понял имам Малик из слов таби’инов, которых ему довелось застать, а те в свою очередь так поняли это из слов сподвижников, а те – из слов самого пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а именно, что «Аллах в небе» означает: «на небе и над ним». Поэтому-то шейх Абу Мухаммад (автор послания) и говорит: «…Он над Своим Троном…», а далее поясняет, что речь идет именно о Сущностном Возвышении Аллаха над Троном, потому что Он отделен от всех Своих творений, а повсеместно Он лишь Своим Знанием, но не Сущностью, ибо никакие пространства не вмещают Его в Себя – Он превыше всего этого, Он был всегда, еще тогда, когда никаких мест и пространств не существовало вовсе…» — далее следует еще долгий разбор этих слов, после которого он говорит: «…Убедившись в том, что Своим Вознесением после сотворения небес и земли Аллах среди прочего выделяет один лишь Трон, все, кто был беспристрастен, осознали что вознесение (аль-истива) в данном контексте – это не овладение (аль-истиля) и не другие подобные этому вещи. И признали они, что Аллах описывается вознесением на Трон, и что это настоящее вознесение, а не какая-нибудь образная метафора, ибо Слова Его – правда. Вместе с этим они удержались от того, чтобы придать Вознесению Аллаха какой-либо образ или уподобить его чему-то, ибо нет ничего подобного Аллаху».

 

165 – Выдающийся учёный Къадый Абу Бакр ибн аль-‘Араби (468-543 гг.х.).

 

347 – В своем тафсире суры «аль-Ахзаб», в комментариях к аяту: «Ты скрыл в своей душе…», Абу Бакр ибн аль-‘Араби писал:

«…Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, ни во времена джахилийи, ни после этого, ни разу не ослушался своего Господа. И все это благодаря Аллаху, который тем самым оказал ему величайший почет, превознеся его над всеми, дабы возвести его на самый высокий уровень, и дабы был он достоин того, чтобы в Судный День Аллах усадил его с Собой на Престол Свой, вершить суд между Его творениями…».

Кроме предания со слов Муджахида мне неизвестно ничего, что подтверждало бы эти слова Ибн аль-‘Араби. Аллаху же ведомо лучше.

 

Ибн аль-‘Араби был одним из великих имамов Андалусии. За знаниями путешествовал к ученым и встречался с такими великими из них, как Тырад аз-Зайнаби и пр. Сочинения и книги Ибн аль-‘Араби приобрели широкую известность и распространение среди людей. Умер имам после пятьсот сорокового года (хиджры).

 

166 – Шейх ‘Абду-ль-Къадир (471-562 гг.х.).

 

348 – Шейх Ирака, шейх уль-Ислам, господин проповедников Абу Мухаммад ‘Абду-ль-Къадир ибн Абу Салих ибн Джанки Дуста аль-Джили аль-Ханбали в своей книге «аль-Гъунья» писал:

«Если говорить о познании Создателя посредством знамений и доказательств вкратце, то оно заключается в том, чтобы человек знал и был убежден в том, что Аллах Один Единственный…» — и далее до слов: «…Он вознесен над Троном, властвует в Своих владениях и Знание Его охватывает собой все сущее. «К Нему восходит благое слово, и праведное деяние поднимает его…» Недопустимо приписывать Ему то, что Он повсеместно, напротив, следует говорить, что Он в небесах, на Троне, как об этом говорит Он Сам: «Милостивый вознесся над Троном». Необходимо просто утверждать это и никак не интерпретировать. О том, что Всевышний находится на Троне, упоминается во всех ниспосланных пророкам Писаниях, без описания образа этого».

 

Я слышал, как хафиз Абу аль-Хусейн рассказывал, что слышал, как шейх ‘Иззуддин ибн ’Абдуссалям, будучи в Египте, говорил:

«Я не знаю никого, о чьих караматах передавалось бы такое огромное количество свидетельств, как о караматах шейха ‘Абду-ль-Къадира, да смилуется над ним Аллах».

Умер шейх ‘Абдулькадир в пятьсот шестьдесят первом году (хиджры).

 

167 – Шейх Абу аль-Баян (умер в 551 г.х.).

 

Знаток арабского языка, пример для подражания, шейх нуждающихся в Аллахе, имам Абу аль-Баян Мухаммад ибн Махфуз ас-Сальми аль-Хаврани ад-Димашкы аш-Шафи’и, постоянно говорил о необходимости признания божественных качеств Аллаха, критиковал их отрицателей и чуждался сторонников каляма.

 

349 – Поведал нам Къадый ‘Абду-ль-Халик ибн ’Абду-сСалям, а ему — имам Абу Мухаммад ибн Къудама о том, что Абу аль-Ма’али Ас’ад ибн аль-Мунаджжа рассказал ему следующее:

«Однажды, когда я находился у шейха Абу аль-Баяна, да смилуется над ним Всевышний Аллах, к нему пришел Ибн Тамим (которого еще называли шейх аль-Амин). Они поговорили какое-то время, и шейх Абу аль-Баян сказал ему: «Горе тебе! Вот когда ханбалитов спрашивают: «Какое у вас доказательство на то, что Коран – это в том числе и буквы, и звуки?» — они отвечают: «Аллах сказал так так-то, Его посланник сказал то-то…» — после чего привел ряд аятов и хадисов (подкрепляющих его точку зрения), а затем сказал: «А вот если вас спрашивают о том, какое у вас доказательство на то, что Коран – это лишь смысловое содержание, существующее само по себе (без словесного и звукового выражения)?» — то вы говорите: «Сказал аль-Ахталь[5]: «Поистине, речь сокрыта в сердце…» Да кто вообще такой этот Ахталь?! Мерзкий христианин, на одной строчке из стихов которого вы основали все свое учение, оставив при этом Коран и Сунну!»[6]

Абу Мухаммад аль-Хашшаб, признанный специалист арабской грамматики в Ираке, говорил: «Я перерыл огромное количество стихов аль-Ахталя, но так и не нашел в них этих слов».[7]

От себя скажу, что разбор вопроса о Речи Аллаха – это тема для отдельного разговора, и вопрос этот весьма глубок и не прост. Однако мусульманину достаточно верить в то, что Великий Коран – это несотворенная Речь Аллаха, и что Коран – это и есть то, что Великий и Всемогущий Аллах произнес изначально, наряду с пониманием того, что само наше чтение, а также звуки и произношение, которыми мы выражаем его – сотворены. То, что Господь произнес Коран Речью – это одно из Его качеств, неотъемлемым образом присущее Его Святой Сущности, но образ сего качества нам неизвестен и невообразим. Слова Аллаха не иссякнут никогда, даже если для их записи потребуется превратить море в чернила, а затем добавить к нему еще семь морей. Его Речь – это часть Его знания, а Знание Его не имеет предела. Мы же можем постичь из Его знания лишь столько, сколько Он пожелает Сам.

 

Умер шейх Абу аль-Баян в пятьсот пятьдесят первом году (хиджры).

 

168 – Аль-Къуртуби (умер в 671 г.х.).

 

Имам и выдающийся ученый Абу ‘Абдуллах аль-Куртуби, автор (знаменитого) многотомного тафсира.

 

350 – Говоря о Словах Всевышнего: «Затем вознесся над Троном…» аль-Куртуби писал: «Мы разобрали слова ученых по этому вопросу в нашей книге «аль-Асна фи аш-шархи аль-Асмаи аль-хусна», и привели относительно этого четырнадцать мнений…» — и далее до слов: «Представители первых поколений мусульман (саляф), да будет доволен ими Аллах, не считали необходимым отрицать от Аллаха понятие «сторона» и не говорили об этом. Напротив, и они и вообще все подтверждали ее в отношении Всевышнего Аллаха, как об этом говорит Его Писание и как об этом поведали Его посланники. И никто из праведных предшественников (саляф салих) не отрицал того, что Вознесение Аллаха на Трон является настоящим вознесением (а не метафорой). А почему вознесение именно на Трон, то все потому, что он является самым величайшим из творений Аллаха. Единственное чего они не знали, это как происходит вознесение Аллаха, ибо подлинный образ этого неизвестен. Имам Малик говорил: «Что такое вознесение — известно (то есть известно его языковое значение), а каким образом оно произошло – неизвестно и спрашивать об этом – нововведение».

Также в упомянутой выше книге «аль-Асна» аль-Куртуби писал: «Большинство сторонников каляма, как ранних, так и поздних их представителей, считали, что поскольку Всевышнего Творца обязательно абстрагировать от таких понятий, как направление в пространстве и нахождение в нем, то из этого, по мнению всех их ранних ученых и их поздних авторитетов, совершенно естественно и логично проистекает необходимость абстрагирования Творца и от такого понятия, как сторона. Согласно их взглядам Он не находится вверху, ибо если бы Он находился в каком-то конкретном направлении, то это бы непременно означало, что Он находится в пространстве и месте, а это в свою очередь непременно бы означало, что Ему присущи состояния движения, покоя, изменения и обновления (что немыслимо). Такова позиция сторонников каляма».

Да действительно, это и есть то, что на что опираются отрицатели Возвышенности Всемогущего и Великого Господа, отвращаясь от признания того, что требует Коран, Сунна, высказывания первых поколений мусульман и врожденное чувство веры (фитра), заложенное в творения Аллаха. А те обязательные следствия, о которых они говорят, будут справедливы лишь в отношении материальных тел, в то время, как Аллах не имеет Себе никакого подобия. Что же касается естественных следствий, проистекающих из прямых и недвусмысленных текстов[8], то это истина, однако мы не используем в речи какие-либо выражения, не встречающиеся в преданиях. Ко всему прочему мы не согласны с тем, что нахождение Творца на Троне, поверх небес, непременно означает Его нахождение в пространстве или стороне света, поскольку эти понятия справедливы лишь в отношении того, что находится под Троном, в отличие от того, что находится над ним.

Аллах поверх Своего Трона, в чем были единогласны верующие первого поколения Ислама, а также имамы, передавшие это с их слов. И говорили они это, опровергая тем самым взгляды джахмитов, полагавших, что Аллах повсеместно, опираясь на Слова Аллаха «…и Он с вами». Эти два мнения и имели место быть в эпоху таби’инов и их последователей, и оба они в целом понятны. Что же касается третьего мнения, возникшего позже, гласящего о том, что Всевышний Аллах не внутри пространств и не вне их и не поверх Своего Трона, не соединен со Своими творениями и не отделен от них, а Его Священная Сущность не перемещается в пространстве и Сам он не в сторонах света и не вне их, и прочие «не», «не», «не» — то это мнение и вовсе невозможно ни понять, ни осмыслить, не говоря уже о том, что оно противоречит Корану и преданиям. А потому спасай свою веру и беги подальше от этих умозаключений сторонников каляма! Веруй в Аллаха и в то, что явилось от Него в том смысле, который Он вложил в это Сам, и вверь себя Ему полностью! И нет силы и мощи, кроме как с Аллахом!

 

На этом я завершил свою книгу, и вся хвала за это Одному лишь Аллаху! И да благословит Аллах и премного приветствует нашего господина Мухаммада, его семейство и всех его сподвижников! Достаточно нам Аллаха и Он лучший Покровитель!


[1] Т.е. несмотря на то, что деньги, полученные от джизьи, являлись самым дозволенным имуществом, из всего того, что могло иметься в казне султана Тутуша, факых Наср не принял и их, что свидетельствует о его богобоязненности и осторожности.

[2] Примечание шейха аль-Альбани: «Конкретные примеры этого вы можете найти в книгах Ибн Теймийи, да смилуется над ним Аллах, и в частности в его послании «Аль-Къада ва аль-Къадар».

[3] См. (2:29), (41:11) Согласно одному из толкований, этот аят следует читать, как «Затем он обратился к небесам…».

[4] Бейт — двустишие в поэзии народов Востока, выражает законченную мысль; может быть отдельным стихом, может создавать рубаи, газели, касыды и другие формы восточной лирики.

[5] Аль-Ахталь ат-Тагълиби – арабский поэт. Принадлежал к арабскому христианскому племени таглиб. Жил в Дамаске при дворах омейядских халифов.

[6] Примечание шейха аль-Альбани: «Иснад этого сообщения хороший».

[7] Другими словами, даже этот и без того зыбкий и несостоятельный довод оппонентов Ахлю-с-Сунна не имеет под собой достоверной основы.

[8] Здесь автор имеет в виду «сторону» (верх) в отношении Аллаха.